Село Горлово. Из воспоминаний хранителей Иверской иконы Божией Матери из храма села Горловского

Фото предоставлено автором Л.А. Прялухиной

Воспоминания о старожильческом селе Горловском (ныне село Горлово Искитимского района Но­восибирской области) были записаны преподавателем воскресной школы прихода в честь Покрова Пресвятой Богородицы в поселке Линёво Любовью Анатольевной Прялухиной со слов её дедушки, бабушки, отца и тёти. Когда в 30-е годы прошлого века местные власти решили закрыть храм в селе Горловском, спасителями Ивер­ской иконы Пресвятой Богородицы стали Семён Кириллович и Евдокия Даниловна Хрящёвы. Отец Семёна Ки­рилловича, Кирилл Никитич Хрящёв, приехал в Сибирь в годы переселенческой реформы Председателя Совета министров Российской империи, действительного статского советника П.А. Столыпина. В 1910—1912 гг. в Си­бирь, Туркестан и на Дальний Восток перебрались несколько миллионов малоземельных крестьян и казаков. Русское правительство оказало новосёлам, получившим земельные наделы, также помощь в переезде, строи­тельстве жилья и обзаведении хозяйством. Возможным местом выхода Кирилла Никитича Хрящёва могла быть Нижегородская губерния, в которой была распространена фамилия Хрящёвых. В воспоминаниях горловских жителей отражена нелегкая военная и послевоенная жизнь крестьян, работавших в колхозах за трудодни и не получавших денег. Сельским жителям, чтобы прокормиться, приходилось охотиться, рыбачить, соби­рать съедобные растения, ягоды, грибы, яйца диких птиц. Безденежность вынудила многих фронтовиков после демобилизации поселиться в городах или поступать на работу в совхозы, в которых платили день­ги. Так, инвалид Великой Отечественной войны, сержант Венедикт Антонович Зайдель, воевавший в 53-м танковом полку 81-й мотострелковой дивизии, после увольнения в отставку поселился с семьёй в посёлке Марксист (Легостаевский, ныне Искитимский район, в 3 км от села Горлова) и работал в подсобном хозяй­стве войсковой части Сибирского военного округа. Интересно, что на правом берегу реки Бердь, в районе искитимского Кукуя располагалось еще одно военное подсобное хозяйство с тем же названием «Марк­сист». Надеемся, что настоящие воспоминания наших земляков, проживших нелёгкую жизнь, станут ещё одним «кирпичиком» в истории искитимских сел и храмов.

О селе Горлово остались обрывочные све­дения у моей тети Гвоздевой Людмилы Ве­недиктовны 1947 г.р., моего папы Хрящёва Анатолия Венедиктовича 1950 г.р., кое-что слышала от бабушки и дедушки (по папи­ной линии) Хрящёвой Надежды Семёновны (14.09.1919 — 21.11.2009) и Зайдель Венедикта Антоновича (08.10.1918 — 10.11.1998). Со слов ныне покойной бабушки, Надежды Семёнов­ны, в село Горлово из европейской России переехал ее дед Хрящёв Кирилл Никитич (1852—1934) с четырьмя сыновьями и одной дочерью: Андреем Кирилловичем (1896­1933), Семёном Кирилловичем (1887—1956), Офимьей Кирилловной.

Село Горлово в то время входило в Легостаевский район. Оно протянулось вдоль реки Выдриха (впадает в реку Бердь) примерно на километр. В селе была одна улица и лишь несколько домов на другом берегу. Мой папа, Анатолий Венедиктович, помнит, что при­мерно до 1960 года в селе ещё стояла церковь. Тёмные бревенчатые стены возвышались над другими постройками. Куполов не было, их убрали и сделали простую крышу. В стенах храма хранили зерно, а потом здание и вовсе снесли. Сестра отца, Людмила Венедиктовна, рассказывала, что в углу школьного черёму­хового сада был белый плоский мраморный камень, люди говорили, что это всё, что оста­лось от храма. А бабушка, Хрящёва Наде­жда Семёновна, в детстве мыла в этом храме пол — её родители в период гонений на веру сохранили у себя дома Иверскую икону Бого­родицы из этого храма и передали ее дочери Надежде Семёновне. Мой дедушка, Венедикт Антонович, заменил большой оклад на ком­пактную раму со стеклом.

Моя тётя Людмила Венедиктовна прово­дила каждые летние и зимние каникулы у ба­бушки и дедушки в селе Горлово. Хрящёв Се­мён Кириллович и Евдокия Даниловна жили в высоком бревенчатом доме на окраине села. По воспоминаниям тёти, бревна, из которых был построен дом, были распилены вдоль. Под окнами росли черёмухи. Вход в дом на­чинался с трех ступеней и на всю ширину дверного проёма была очень широкая, при­близительно в один метр, половица на всю ширину дверного проёма.

Фото предоставлено автором Л.А. Прялухиной

Дом состоял из двух комнат. В первой стоя­ла красивая кровать с металлическими спин­ками, на ней лежал высокий матрас с пружи­нами, на котором мы детьми весело прыгали. Кровать была очень красиво заправлена. Ещё в комнате были деревянные табуретки и печ­ка-голландка, очень жаркая, на ней сушили рукавички и платочки.

Во второй комнате слева стояла деревянная лавка вдоль русской печи, которая занимала половину комнаты. Через лавку можно было перелезть на полати (сооружение между по­толком и полом, на котором спали). На пола­ти и с полатей можно было перелезть с печки, которая была пониже. Полати были закрыты шторкой. Если её отодвинуть, то можно было видеть людей, сидящих на кухне. В кух­не было два окна, возле первого окна стоял большой стол и две лавки. Часть людей видно было с лица, часть спиной. Дедушка с шестью сыновьями сидели у этого стола, курили са­мосад; синий дым клубился в кухне. Рассказы за этим столом были, в основном, про охо­ту и рыбалку, а дети с полатей внимательно слушали. И дедушка, и все его сыновья были охотниками и рыбаками, это ремесло пере­давалось из поколения в поколение. Так мой папа Анатолий Венедиктович и мой брат Хрящёв Алексей Анатольевич (1987 г.р.) заядлые рыбаки и охотники. Около второго окна был шесток — пристройка к русской печи, на ко­торой могли вскипятить воду в чугунке, ко­торый брали ухватом и через полукруглое отверстие вставляли в печь, закрывая заслон­кой. Часто бабушка запаривала молотую су­шенную черёмуху или боярку. В селе Горлово была и мельница, на которой мололи всё, что вырастили и собрали жители. В памяти тёти сохранились тканые полосатые дорожки.

В доме была большая кладовка, между по­ловицами в ней находилась специальная щель и свисала веревка с узлом — это был замыслова­тый замок. Если потянуть за узел, можно было отодвинуть изнутри жердь, и дверь отпиралась. Таким образом можно было в подпол войти с улицы. Здесь хранились овощи и соленья.

Ограда была большая, было и хозяйство. Баня была на берегу реки Выдриха, её топили «по-черному». Под горкой камней разжигали дрова, камни раскалялись, затем дым выпу­скали, а в жар, который исходил от камней, шли мыться.

Фото предоставлено автором Л.А. Прялухиной

У Семёна Кирилловича и Евдокии Данилов­ны было семь детей (шесть мальчиков и девоч­ка): старший Михаил, затем Сергей (1909 г.р.), Василий, Петр, Надежда (1919 г.р.), Анатолий и младший Дмитрий. Жили бабушка и дедуш­ка, со слов Людмилы Венедиктовны, дружно, спокойно, деловито. Сестра Семёна Кирилло­вича Офимья Кирилловна жила в полуземлян­ке с дочерью Клавдией, хромой с детства из-за травмы ноги после несчастного случая на ком­байне, на котором работал её отец.

Рядом с мостом через реку Выдриха, на подъ­ёме в гору, бьет родник. Там всегда набирали воду, когда шли в лес за грибами и ягодами. Он и сейчас там. Собирали клубнику, а после пер­вых морозов калину, и Надежда Семёновна продавала замороженную калину на базаре, так как семья жила довольно скромно. Промышля­ли и сусликами, их «выливали» из норок водой. Шкурки сдавали. Ещё в летнее время собирали яйца диких птиц и ели их.

Село Горлово находилось приблизитель­но в трех километрах от поселка Марксист (Легостаевский район, военторг, подсобное хозяйство воинской части из города Новоси­бирска). Председателем Марксиста был во­енный по фамилии Белов, и у него была жена Зинаида (из детских воспоминаний Людми­лы Венедиктовны). Приблизительно с 1946 по 1960 год семья проживала в этом посёлке, здесь и родились мои папа и тетя. Но в посёл­ке Марксист была только начальная школа, и семья переехала в город Искитим. Первое время жили в доме, переделанном из амбара. Приблизительно в 1957 году построили но­вый дом, но вынуждены были этот дом разо­брать, подписать все брёвна и летом 1960 года переехать в Искитим. Там дом вновь собрали. По словам Людмилы Венедиктовны, в сентя­бре было уже холодно, а все и взрослые и дети месили ногами холодную глину и бабушка за­мазывала стены. Сколько было радости, ког­да в первый раз затопили печку!

Фото предоставлено автором Л.А. Прялухиной

Мои бабушка и дедушка Надежда Семёнов­на и Венедикт Антонович познакомились уже после Великой Отечественной войны. Пер­вый муж Надежды Семёновны Грибанов Пётр Иванович погиб на Финской войне и на ру­ках у нее оставался малолетний сын Грибанов Владимир Петрович (04.07.1941 — 12.09.1992). Ее старшая девочка Галина (1939 г.р.) умерла от коклюша. Затем от второго брака родилось еще двое детей — Людмила (1947 г.р.) и Анато­лий (1950 г.р.).

В поселке Марксист жили Иван и Прасковья Грибановы — свёкр и свекровь Надежды Семёновны от первого брака. У них была па­сека и все трое детей, Владимир, Людмила, и Анатолий, много времени проводили у них, лакомились мёдом.

По воспоминаниям моей покойной ныне мамы Хрящёвой Людмилы Филипповны (12.09.1951 — 03.01.2022), на улице Бердской в го­роде Искитиме до её сноса, вплоть до 1985 года, жила семья Горловых из села Горлово.

Автор: Прялухина Любовь Анатольевн

Опубликовано: «Живоносный Источник» №3 (33) за 2025 год

Ссылка на первоисточник: https://www.orthedu.ru/kraeved/24194-pryaluhina-la-selo-gorlovo.html